В.А. Махнач,

ведущий научный сотрудник

Национального института развития РАН

 

 

Возвращение к себе, или Казахстан

 

Главная беда сегодняшней России - в разрушенном национальном самосознании. Современная РФ – это лишь жалкий «обрубок»» исторической, настоящей России. Нужно ли пытаться возвратить утерянные земли? Можно ли это сделать и если да, то каким образом? Увы, проводимая нынешним русским политическим руководством национальная политика пока не дает ответы на эти больные вопросы.

 

Казахстан стоит на особицу даже среди всех прочих странноватых гособразований, коих мы именуем «бывшими республиками Союза ССР». Дело в том, что родился он из "чрева" РСФСР, причем спустя почти целых три года после основания СССР. Соответственно, по логике-то Беловежский акт 1991 года автоматически ... упразднил само существование Казахстана как такового. Казахстан не был субъектом СССР, не участвовал в его учреждении, никогда не являлся для России заграницей. Казахи всегда были составной частью русского этноса, составляя в «коммунистическое» время всего лишь около 14 процентов населения самого Казахстана - ненамного больше, чем проживавшие там немцы (сейчас эта цифра изменилась, однако все равно казахи малочисленнее русских). 

Отсюда особо неприятной выглядит гримаса истории - кровоточащие ныне проблемы и боли русских в этой когдатошней российской автономии.

 

«Приехали» казаки

 

Нынешний Казахстан более чем наполовину состоит из чисто русских областей. Это бывшие - территории четырех казачьих войск. Большой кусок (в западной части) Оренбургского казачьего войска, почти целиком (кроме северного краешка) - область войска Уральского c центром в городе Уральске (Яицкий городок), небольшая часть Сибирского и полностью земля Семиречинского казачьего войска (с административным центром Верный, переименованным в последующем в Алма-Ату).

Вообще казачество - любопытнейший и своеобразнейший русский субэтнос. Скажем, уральские казаки, безусловно, считали и считают себя русскими людьми. Область их проживания - исконнейшая территория старообрядчества. Впрочем, точнее сказать, уральские казаки - единоверцы, то есть старообрядцы, включенные в православие (показательно, что в Уральске главный храм, собор Архангела Михаила, - единоверческий).

Присоединение к православию, впрочем, никак не лишило уральских казаков религиозного и культурного своеобразия. Обычаи блюли свято. К примеру, яицким казакам категорически воспрещалось курить. И в этом смысле случались интересные «загогулины». Если казак попадал служить в уральскую сотню столичного сводно-казачьего гвардейского полка, то по столичным нормам он закуривал. А кончалась служба - с грустью (привык ведь!) выкуривал последнюю папиросу или трубку. После этого курительные принадлежности - друзьям или на выброс, дома табачком побаловаться никак невозможно...

Яицкие казаки в XVIII веке серьезно «огорчили» центральную власть, став ядром пугачевщины. Императрица Екатерина за это лишила их права называться яицкими - казаки стали «просто» уральскими. Впрочем, сей факт особенно не обидел казаков, со временем привыкших к своему новому имени.

Кстати сказать, уральские казаки были не единственными русскими, проживавшими на территории Уральской казачьей области. Имелось множество пришлых великороссов-мещан или торговых людей. В частности, приморский город Гурьев - крайняя точка Уральской области - был основан ярославскими купцами братьями Гурьевыми в XVII веке. И никому до новейшего времени (ни местным тюркам, ни угрофинам) не приходила в голову мысль изобрести для города другое название - торговая фактория всегда носит имя своих основателей. Как, между прочим, нет оснований видеть какие-то имперские корни в названиях тех или иных русских улиц и переулков: на русских окраинах они просто-напросто получали имя углового жителя. Сворачиваешь у дома Прохорова, будь он граф иль сапожник, - значит, попадешь на Прохоровскую или Прохоровский.

И только в наше время стало возможным Гурьев превратить в Атерау - и сделать это демонстративно, с таким пафосом, словно от этого всерьез зависят судьбы Казахстана. Осталось еще во всех ресторанах мира ввести новое название - атераузская каша. Ведь не Гурьевы эту кашу придумали, они были просто любителями сего кушанья, ели его на территории, ныне России не принадлежащей.

Поменять, к слову сказать, хотели и название города Уральска. Но - не посмели. В Гурьеве таки казахов по паспорту - около половины населения, а в Уральске, увы, для новаторов-радикалов, всего-то процентов десять.

 

Ищу казаха...

 

Небезынтересен принцип, по которому «нарезали» комуно-большевики Казахстан. Собственно, механизм «выделения территории» для того или иного народа у коммунистической власти был прост и «справедлив», как все, революционно-целесообразное. Как, скажем, образовывали Якутию? Якуты появились на территории нынешней Якутской АССР лишь в XVII веке, в то время как русские - в XVI. Коренной народ в Якутии вообще эвенки, ныне, слава Богу, не претендующие на роль так называемой титульной нации и не стремящихся изгнать якутов и русских со «своей» территории.

И Якутия, и Казахстан (еще в качестве Киргизской автономной республики) выделялись одинаково: граница проходит там, где проживает самый удаленный от этнического центра представитель этой национальности. Где живет таковой русский не интересовало, разумеется, никого. Именно поэтому Якутия и Казахстан имеют территорию, сопоставимую не только с европейскими, но и даже с американскими державами. Якутия имеет границу по Северному Ледовитому океану, где если какой якут и встречается, то только в качестве научного сотрудника-метеоролога, впрочем, с таким же успехом могущего оказаться молдаванином или малороссом. То же с казахами.

В большевистские времена для границ могло сгодиться любое случайное поселение казахов-кочевников, а то и казах-почмейстер, коих немало было на русской службе. Теперь в Москве об этом мало кто помнит (а в Казахстане не принято говорить), но киргизская (впоследствии казахская) автономия впервые в качестве административного центра была учреждена в Оренбурге! Об этом свидетельствует мемориальная дощечка на стенах здания бывшего дворянского собрания, расположенного на главной оренбургской улице. Кстати, она весьма трогательно сосуществует с также расположенной на здании мемориальном знаке о посещении города цесаревичем Николаем Александровичем, будущим Николаем II. То есть, и Оренбург коммунисты 20-х голов планировали сделать казахским. К счастью, хотя бы этого не случилось.

Зато ныне случилось перемещение казахстанской столицы из Верного (Алма-Аты) в Акмолинск (Астану, Акмалу), за чем стоит враждебная России позиция, разделяемая ничтожным количеством казахов из числа взбесившихся «советских интеллигентов». Это - явное проявление пан-туранизма (пан-тюркизма) с амбициями Турции: оренбургская область мешает Казахстану сомкнуться с Башкирией (как армянские земле не дают соединиться Турции с Азербайджаном). Мешают 30 километров в самом узком месте...

Кстати, в Оренбурге как историческом перевалочном пункте, кроме некоторой части казахов, проживали и проживают татары и евреи - с таким же успехом большевики по их логике могли сделать его частью еврейских или татарских земель.

Вообще есть такая «интересная» логика, навязанная русскому мышлению за коммунистичское время. Если город основан нерусскими, а большинство населения его составляют русские, то это нерусский город. Например, Рига (основана, впрочем, не латышами, но немцами). Если город основан русскими, а население в нем по большей части нерусское, то это тоже нерусский город. Скажем, Грозный или Верный. Но и если город основан русскими и большинство проживающих в нем - русские, то и в этом случае остается возможность считать город нерусским. Пример тому - Нарва, основанная русскими в 12 веке и называвшийся Ругодив (захвачен немецким орденом, названный ими Нарвой и возвращенный Россией). Эстонцы в Нарве если когда-то и жили, то лишь в качестве домашней прислуги у немцем и у русских. Впрочем, немцы на Нарву, как и на Дерпт (Юрьев) не претендуют - для них это исторически русские города.

 

Как сделать родиной чужбину

 

Может ли народ, волею судеб оказавшийся на территории другого государства, благополучно адаптироваться - так, чтобы территориальный вопрос продолжал представлять интерес лишь для специалистов-историков? В принципе может.

К примеру, в середине XVII века в Сконской войне Швеция приобрела датский полуостров Сконе. Весь XVIII век Дания мечтала вернуть утерянную территорию, однако потом как-то успокоилась. Территориальный вопрос практически перестал волновать соседей-скандинавов. Почему? Разумеется, шведы и датчане – «близкие родственники», в том числе и по языку. Кроме того, на сконской земле всегда проживало немало шведов, которым неплохо было жить как поданным датского короля, ну а стать под шведскую корону - и вовсе удовольствие. В общем, для национально-освободительной войны не нашлось никаких стимулов. И даже разность темпераментов: шведы преимущественно чопорны, а датчане - рубахи парни не сыграла никакой роли. Кому принадлежит Сконе - для шведов и датчан как-то все равно, нравится полуостров - имея деньги, купи там дом, живи и радуйся жизни безо всяких раздумий о проблемах, связанных с понятиями Родины и зарубежья.

Есть вообще парадоксальные случаи. Французы и немцы в истории, как мячиком, кидались Эльзасом и Лотарингией. Население этих земель в основном немцы. Однако так уж сложилось, что, несмотря на свою этническую принадлежности, эльзасцы и лотарингцы всегда хотели быть французами. Величайшая героиня французской нации, Жанна Д,Арк, между прочим, немка, всю свою жизнь плохо, с диким акцентом, говорившая по-французски. Но об этом теперь уже мало кто помнит. Жизнь свою Жанна Д,Арк отдала за французского короля - она героиня французского народа. Это и то уж теперь как дважды два - так что спорить в ХХI веке о том, чьи они по праву, Эльзас и Лотарингия...

На просторах бывшего СССР ситуация обстоит, конечно, совсем иным образом. Хотя и тут не стоит ее драматизировать.

Казахам с русскими всегда жилось легко. Ибо, во-первых, русские казахов цивилизовали. Во-вторых, казахи всегда были окраинными степняками и потому мусульманами лишь официально. Ислам они приняли поздно, как-то не очень всерьез, а за коммунистичское время даже начатки его растеряли. Поэтому «Аллах акбар» то и дело не кричат и исламский фундаментализм им не грозит. Любопытно, что и татары, коих было в Казахстане в коммунистическое время немало, более тяготели к русским нежели, чем к казахам. Даром что мусульмане.

Автор этих строк действительно военную службу провел именно в Казахстане. Причем даже не в казачьей, а «чисто казахской» области - Джамбульской, у поселка Луговой, почти у самой границы с Киргизией. Могу засвидетельствовать: казахи русским, можно сказать, стали своеобразными родственниками. В доме они разговаривали на своем языке, а выйдя на улицу, переходили на русский. Меня, воздушного наблюдателя на военном полигоне, они постоянно приглашали в гости откушать, чего Создатель послал. Кто-то скажет: хотели выслужиться перед колониальными войсками. Да уж, могучий из меня, восемнадцатилетнего в степи загнанного солдатика, был колонизатор-империалист! Нет, уверен: дело не в это. Просто сердца у людей были большими, а противоречий между нами никаких не имелось и в помине.

Иногда, впрочем, слышались в тех местах выстрелы. Но это я пугал овец ракетницей - чтобы не ушли они слишком далеко от жилищ в степи, не заблудились и не погибли.

В общем, русским в Казахстане и сегодня вполне можно было жить привольно и счастливо. При одном, впрочем, условии. ТАК МОГЛО БЫТЬ, если бы правительство страны, потерявшей свои исторические земли, проводило хоть мало-мальски осознанную и твердую национальную политику. Но поскольку таковой нет, то и речь, увы, о другом.

 

Мы вернемся

 

Болезнь эта, надо сказать, тяжелая, хроническая, поразившая Россию вместе с приходом к власти большевиков. Провозвестники мировой революции и их последователи потрудились основательно, чтобы заставить русских забыть, что они именно русские и что видеть и отстаивать свои национальные интересы - это вовсе не какое-то недопустимое и постыдное, а как раз естественное и необходимое дело. Однако русское самосознание как таковое за семьдесят с лишком десятилетий почти исчезло.

Само название государства - СССР - уникально. США - тоже вненациональное обозначение, но по нему хотя бы понятно, где страна находится. А где существовал Союз ССР - на Марсе, Венере или еще где, и то непонятно. Более таких государств мировая история не знает.

Все народы, этносы и субэтносы, пострадали в коммунистическую эпоху. Но русский народ, без всякого сомнения, в особой степени. С начала революции сразу же новая власть повела борьбу с церковные школами, основанных православными институциями. Антирусский акт? Разумеется. В тех школах изучался славянский язык, основы православной веры. А вот последняя мечеть была построена в Казани в 1928 году - в этом же году был закрыт последний русский монастырь. Большевики уничтожали всякое национальное самосознание, но сначала и прежде всего русское, а внутри него - в первую очередь православное. То есть били, по сути, по сердцевине.

1 февраля 1918 года был введен календарь нового стиля. Почему его так торопились ввести? Для облегчения международных контактов? Да в то время наша страна была в полнейшей изоляции! В том же месяце выходит декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» и декрет «О подготовке реформы правописания». Все эти акции были явственно направлены на разрушение русской культуры, а значит и национального самосознания.

Сегодня подобная тенденция еще никак не преодолена. Власть, к примеру, минувшей зимой определила начало школьных каникул на католическое Рождество, а конец - на православное. То есть когда детям надо ходить в Церковь, их побуждали веселиться, зато на «гулятельные» святки недрогнувшей рукой вновь загнали за парты. У взрослых из-за 8 марта отняли воскресенье... Попробовал бы кто в Израиле сделать рабочим днем субботу или в государстве пусть светском, но где большинство составляют мусульмане, - пятницу! Скандал вышел бы - да и только.

Что же делать? Неужели в итоге все так беспросветно? Не думаю.

Вспомним Россию 1858 года - времени после проигранной Крымской войны. Граф Орлов, представитель России на Парижском конгрессе, обсуждает трактат, где наша страна отказывалась от военного флота на Черном море, претензий на проливы, от присутствия на Балканах и т.д. По понятной причине, граф не сияющь, но спокоен. Он говорит: «Да, господа, мы проиграли войну и мы уходим с Балкан. Но мы – вернемся».

И когда в 1871 году Франция с треском проиграла Пруссии войну, Россия росчерком пера упразднила Парижский трактат. И никто на это в мире даже не отреагировал. Все приняли это как данность, как должное. Ибо время изменилось - и Россия изменилась вместе с ним, вновь обретя прежнюю силу.

Тогда на это потребовалось всего 13 лет. Ум и воля лучших государственных людей России за столь короткий срок в корне изменила ситуацию.

Хочется верить, такие люди еще не перевелись в нашем Отечестве. Россия вернется.


Реклама:
- официальный сайт угги