В.И. Меркулов

 

«Росский» рыцарь и немецкий учёный Николай Маршалк

 

Вряд ли в немецкой историографии можно найти много личностей, которые бы по своему масштабу и размаху разносторонней деятельности сравнились с Николаем Маршалком. Он был одним из первых, кто начал академическое преподавание греческого языка в Северной Германии, вывел мекленбургскую историческую школу на качественно новый уровень, переиздал множество классических трудов. Особенно его интересовала древняя история, в изучении которой он предложил целый ряд собственных гипотез. Вендские и вандальские древности, мекленбургские генеалогии, династии и политическая история, философия и право – вот те темы, которые увлекали Маршалка. В связи с историографическим интересом к истории вандалов и вендов, народов  с южного побережья Балтийского моря, с которыми связывали и древнерусских варягов, игнорировать его труды невозможно.

Николай Маршалк родился около 1470 года в местечке Росла (Rossla) в Тюрингии и происходил из знатного рода Маршаллов (Marschall). Позднее он взял себе псевдоним на греческий манер «Thurius», который должен был указывать на тюрингское происхождение. Однако в 1490 году, когда он получил магистерскую степень по философии, его имя ещё писалось: «Magr. Nicolaus Marschalk de Rossla». Корни родословной Маршалка восходили к древним «росским» рыцарям (Ritter zu Ross) и дальше терялись в глубине веков. В его времена традицию уже начинали забывать. «Достаточно сказать, – писал профессор А.Г. Кузьмин, – что когда «русские» графы княжеств «Русь» и «Русская земля» (Рейс и Рейсланд) в Тюрингии в XVI столетии заинтересовались своим происхождением, они не смогли ответить на вопрос, почему они «русские».[1] Мекленбургский краевед Георг Лиш с сожалением отмечал, что родовой герб Маршаллов так и не удалось отыскать в архивах.[2] Но интерес Маршалка к генеалогиям, его попытки восстановить древние «русские», вандальские и вендские родословные, могут объясняться только его происхождением.

Маршалк был популярен в средневековой Германии и за её пределами, на него ссылались и современники, и последователи. Однако в новое время, с появлением и распространением норманизма, некоторые авторы стали относиться к трудам Маршалка как к историческому курьёзу. Упомянутый Георг Лиш, указывая на увлечение Маршалка древней историей, писал, что это «только его гипотеза», что «должно предать забвению его вымысел и критически использовать правдивую историю».[3] Приблизительно в том же ключе написано и предисловие к одной из недавно переизданных книг Маршалка.[4]  Но те, кто считал и считает Маршалка романтичным фантазёром, порой забывают, что он сам был носителем той традиции, о которой писал и которую стремился восстановить. А это является не только существенным доводом в противовес всем подобным утверждениям, но и основным аргументом, который должен определять оценки исторического наследия Маршалка.

В 1502 году курфюрст Фридрих Мудрый основал Университет в Виттенберге, и Маршалк был одним из первых учёных, приглашённых туда преподавать. В Виттенберге он стал доктором права и читал курс по юриспруденции. Однако вскоре Маршалк переехал в Мекленбург, где поступил на службу к герцогу Генриху V (1479 – 1552). Он получил статус советника при дворе, и был вторым лицом после канцлера Каспара, занимавшего эту должность с 1507 года. Между прочим, с канцлером их связывали давние дружеские отношения, оба были рыцарского происхождения и занимались науками, и их плодотворное сотрудничество продолжалось на протяжении всей первой четверти XVI века. Маршалк получал ежегодное денежное жалование в размере 100 гульденов, придворное платье для себя и фураж для трёх лошадей, как это было положено по обычаям того времени. Он принимал участие в многочисленных поездках и посольствах для улаживания политических и династических споров с соседними землями, главным образом, с Любеком. Побывал во многих немецких городах и даже при дворе датского короля.

Однако придворная жизнь, видимо, тяготила Маршалка, и он перебрался в Росток с поручением герцога поддержать местный Университет, научная жизнь которого значительно ослабла после ухода Альберта Кранца. Точная дата прибытия в Росток, к сожалению, неизвестна. Скорее всего, это случилось около 1510 года.[5] В Университете Маршалк продолжил историографическую традицию, начатую своим знаменитым предшественником, который связывал истоки мекленбургской истории с древними вендами и вандалами.[6] Благодаря ему, такая тенденция получила развитие и в работах более поздних авторов.[7]

Отношения Маршалка с герцогским двором сохранялись, и при Университете Ростока он  числился лишь внештатным профессором, так как находился на придворной службе. Для современников Маршалк был знаменит не только как писатель, но и как мастер живого слова, вдохновлявший студентов и слушателей Университета. Он провозглашал живую традицию науки.

Известен Маршалк и как издатель, если выражаться современным языком. Он был «печатником», и уже в ранние годы своей научной карьеры выпустил в свет целый ряд трудов по классической философии. Собственную типографию Маршалк основал ближе к концу жизни, она просуществовала с 1514 по 1522 (по крайней мере, этими годами датированы раннее и позднее издания, которые нам известны). В ней печатались книги на латинском, греческом языках и на иврите. На всех изданиях ставилось «фирменное» клеймо – знак, на котором были изображены вооружённые «росские» рыцари, состязающиеся на турнире, дань родовой памяти Маршалка. В книгопечатании он проявил удивительный оформительский дар. Таким образом, мекленбургское книгопечатание стало старейшим в Германии – в соседней земле Бранденбург самая ранняя типографская книга датирована 1527 годом, а в Берлине и того позже – только 1540-м.

В 1521 году Маршалк издал на латинском языке труд «Annalium Herulorum ac Vandalorum» (Анналы герулов и вандалов), генеалогическую книгу, украшенную многочисленными иллюстрациями и мекленбургским гербом с подписью «Arma Herulorum, sive Megapolensium».[8] Указание на «мощь герулов» представляется чрезвычайно интересным. В истории, как известно, герулы были тесно связаны (и, вероятно, родственны) с русами, и многие источники их отождествляют. Например, известный составитель генеалогий Хеннинг именовал варварского вождя Одоакра, свергнувшего последнего римского императора, «королём герулов и ругов». Он приводил общую родословную таблицу для правителей и герулов, и ругов.[9]

Покровитель Маршалка, герцог Генрих проявлял огромный интерес к происхождению собственного рода и поощрял генеалогические изыскания. Но мекленбургскую династию при нём было принято вести от короля Никлота, а Маршалк обращался к ещё более ранним источникам и указывал древнейших родоначальников. Перу герцога Генриха принадлежало предисловие к «Анналам герулов и вандалов», в котором он указывал на древнее королевское происхождение правящего дома Мекленбурга. Родословная восходила к королю вандалов Антурию.

Несмотря на некоторые исторические преувеличения и возможные неточности, которые допускал в своей родословной Маршалк, она отражала бытовавшую генеалогическую традицию. (О вандальских корнях на южно-балтийском побережье помнили до XVIII века.) Традиция сохранялась во всех последующих трудах по происхождению мекленбургской династии. От Альберта Кранца и Николая Маршалка её унаследовали Бернгард Латом, Фридрих Хемниц, Маттиус фон Бэр, Фридрих Виггер и многие другие авторы. Без преувеличения можно сказать, что так формировалась мекленбургская историография, практически неизвестная в нашей стране и почти забытая в Германии.

Скончался Маршалк 12 июля 1525 года. Герцог Генрих распорядился похоронить его в кирхе Доберана и установить в его честь памятник, как одному из величайших учёных и государственных мужей Мекленбурга.

 



[1] Кузьмин А.Г. Кто в Прибалтике «коренной»? – М., 1993. – С. 7.

[2] Lisch G.C.F. Buchdruckerei des Raths Dr. Nicolaus Marschalk // Verein für Mecklenburgische Geschichte und Altertumskunde: Jahrbücher des Vereins für Mecklenburgische Geschichte und Altertumskunde. – Bd. 4. 1839. –  S. 93.

[3] Lisch G.C.F. Buchdruckerei des Raths... – S. 92.

[4] Marschalk N. Die Mecklenburger Fürstendynastie und ihre legendären Vorfahren. Die Schweriner Bilderhandschrift von 1526. – Bremen, 1995.

[5] Поэт Ульрих фон Гуттен зимой 1510 года посвятил ему одну из своих элегий, из которой следует, что Маршалк уже жил в Ростоке и совершил оттуда поездку в Старград.

[6] Krantzius A. Vandalia. – Francofurti. 1601. Приводим ссылку на то издание, которое было доступно автору.

[7] Beehr M.J. Rerum Meclenburgicarum. Lib. I. – Leipzig, 1741; Nugent Th. The History of Vandalia. – London, 1766; другие работы.  Подробнее см.: Меркулов В.И. Немецкие генеалогии как источник по варяго-русской проблеме // Сборник русского исторического общества. Том 8 (156). «Антинорманизм». – М., 2003.

[8] Marschalk N. Annalium Herulorum ac Vandalorum libri septem. – Rhostochii, 1521. Почти столетие спустя книгу перевёл на немецкий язык Элиас Шедий , но в печатном виде этот перевод вышел только в 1739 году. См.: Westphalen E.J. Monumenta indedita rerum Germanicarum praecipue Cimbricarum et Megapolensium. Bd. I. – Leipzig, 1739. – S. 165-340.

[9] Henninges M.H. Theatrum genealogicum. – Magdeburg, 1598. T.4. S. 957.


Реклама:
- имеют ли право гаи сдирать тонировку