Я.А. Амелина  

 

 

РУСОФОБИЯ В ГАЛИЦИИ

 

 

Западная Украина, или Галиция (включающая часть Ивано-Франковской, Львовскую и Тернопольскую области) весьма отличается от Украины Восточной. Этот край — родина и цитадель украинского национализма [1] , место, откуда он начал свое победное шествие во властные структуры Украины. Многие националисты, сделавшие удачную карьеру во Львове и Тернополе, перебираются на должности с повышением в Киев. Соответственно — в сторону все большего стремления к ассимиляции русских и усиления неприязни к России — изменяется внутри- и внешнеполитический курс украинского государства. Галиция является в некотором роде полигоном, на котором отрабатывается пугающая своей тотальностью модель полной ассимиляции русских и искоренения русского языка.

 

 

Немного истории

 

Установка националистов на то, что русские в Галиции — народ чужеродный и пришлый, некорректны. Столица края, город Львов, был построен князем Галицким Даниилом и назван им в честь своего сына Льва. Затем эти области вошли в состав Великого княжества Литовского, а после разделов Польши и до 1918 года Галиция находилась в составе Австро-Венгрии. Русское культурное, а затем политическое движение (“москвофилы”), направленное на возрождение православия и достижение единства всего русского народа, оформилось там в середине прошлого века (об украинском национальном движении впервые заговорили лишь в начале девяностых годов девятнадцатого столетия). Тогда было создано научное общество “Галицко-русская матица” и политическая организация “Русская Рада”, открылись много­численные русские политические газеты и журналы. В селе Заболотовцы под Львовом впервые вне России на народные средства был поставлен памятник Пушкину. Вся эта деятельность не пользовалась поддержкой австрийских, а затем польских властей. В 1897 году во время выборов в Галицкий сейм, получивших  название “кровавых”, жандармы убили трех человек, многих ранили и арестовали только за сочувствие русской партии. Подобное случилось и на выборах 1907 года.

В Первую мировую войну австрийские власти устроили массовый террор против галичан, сочувствующих России и входившей в ее состав восточной Украине. Многие из них, особенно те, кто принадлежал к москвофильскому движению, были уничтожены без суда и следствия, тысячи брошены в концлагеря, самым известным из которых является Талергоф. Так погибло около 160 тысяч галичан. На Лычаковском кладбище во Львове поставлен памятный талергофский крест и сооружена братская могила галицко-русских журналистов. Теперь за ней ухаживают ученики 45-й русской школы.

       После перехода Галиции в состав Польши галицко-русское движение пошло на убыль. Многие его активисты были убиты, к тому же ужасы революции и сталинизма в России не способствовали пропаганде русской  идеи.  Часть  москвофилов, ориентировавшихся на царизм, утратили поддержку местного населения и полити­ческое значение, так что русское движение к 1945 году практически уже не существовало. Но русское самосознание давало о себе знать. Во время польской переписи 1931 г. “руський” назвали родным языком более 18% жителей края, украинский — 27%.

Накануне Второй мировой войны украинцы составляли всего 16% жителей Львова, больше половины — поляки и около трети — евреи. Во время немецкой оккупации евреи были полностью уничтожены в концлагерях и гетто; поляки депортированы в Польшу. От прежнего населения Львова, да и других городов Галиции, осталась едва ли пятая часть, появился огромный дефицит в квалифицированных кадрах и физической рабочей силе. Советское правительство направило в Галицию десятки тысяч учителей, инженеров, техников, ученых, военных из РСФСР, Восточной Украины и других регионов СССР. Русская община в Галиции сложилась из высокообразованных специалистов, составив местную элиту. Позднее, в конце 1950-х — начале 1960-х во Львов устремились жители близлежащих сел, из-за чего доля украинцев в населении резко возросла. Однако русская община, благодаря своему высокому интеллектуальному потенциалу, все время занимала весомое положение и во Львове, и в Галиции в целом. По данным последней переписи населения 1989 года, в Галиции проживало около 340 тысяч русских, что составляет 6,4% от всего населения края. Около ста тысяч из них жили в миллионном Львове.

 

 

Национальная “демократия”

 

       Положение русских существенно изменилось с 1989 года, когда к власти в Галиции пришли национал-демократы. Украинский национализм всегда отличался, мягко выражаясь, настороженным отношением к России и русским. В 1990-е годы началась открытая и агрессивная ассимиляция, сначала проявившаяся в виде кампании по вытеснению русских из всех сфер жизни. Эта цель была достигнута. За пару лет от русских практически полностью очистили аппараты управления правоохранительных органов, учреждений образования и культуры, промышлен­ности. Одновременно началась поголовная украинизация руководящих кадров.

       В средствах массовой информации против русских начался моральный террор. С 1989 года о русских постоянно писалось как о ленивом, малообразованном, вечно пьяном народе, который живет за счет эксплуатации Украины. Авторы псевдонаучных концепций отказывали русским в праве называться потомками Древней Руси, пытались доказать, что это вообще не русский народ, а “московский” — смесь татар, угрофиннов и мордвы. После провозглашения независимости Украины на русских навесили новый ярлык — “пятая колонна”. Любая попытка защититься приводила и приводит к обвинению в “имперских амбициях” и к тому, что русских объявляли “рукой Москвы”. Большим успехом пользуется мысль о том, что русские в Галиции — чужой народ, выступающий носителем несвойственных украинцам агрессивности, лености, безнравственности и многих других отрицательных качеств. Все это печатается наравне с глубокомысленными рассуждениями об арийстве украинцев, о возрасте этого народа, коему минуло несколько десятков тысяч лет, об основании украинцами Иерусалима, что, якобы, ясно из его названия — Руса-Салем, о том, что украинцы составляли охрану египетских фараонов и т.д. В РФ аналогичный бред остался уделом малотиражных экстремистских газетенок. На Западной Украине все это публикуется в солидных изданиях и обсуждается на полном серьезе.

За словами последовали и дела.

В феврале 1992 года группа боевиков УНА-УНСО учинила погром в русском культурном центре во Львове. Несколько человек получили травмы. Группа депутатов парламента РФ заставила МИД обратиться с протестом к посольству Украины. Посол Украины заверил в том, что виновники будут строго наказаны. Власти возбудили уголовное дело, которое было благополучно спущено на тормозах. 23 июня 1993 года в Ивано-Франковске боевики  напали на Епархиальное управление Русской Православной церкви, в результате чего один священник в бессоз­нательном состоянии был отправлен в больницу, а двое других получили тяжелые травмы. Власти безмолвствовали. В феврале 1993 года та же УНСО разогнала встречу пяти русских культурологических организаций, однако украинские власти не сочли это поводом для возбуждения уголовного дела.

К наиболее тяжелым последствиям привели события 9 мая того же года в Ивано-Франковске. Группа русских ветеранов войны решила возложить венки к могиле воинов, погибших при освобождении Ивано-Франковска. Во время траурной церемонии на них напала группа молодчиков, вооруженных железными прутами и бутылками. Десять человек с травмами различной степени тяжести оказались в больнице. И хотя это событие было заснято на видеопленку, виновных вновь не обнаружили.

После подписания российско-украинских соглашений по Черноморскому флоту в августе 1993 года на прошедших во Львове митингах говорилось о необходимости “варфоломеевской ночи для москалей” и о депортации их из Галиции. В ночь с 5 на 6 сентября боевики Социал-националистической партии Украины разбили окна в русских школах и разукрасили их антирусскими надписями и листовками. 24 октября 1995 года неизвестными был обстрелян Русский культурный центр во Львове. 23 февраля прошлого года русская община Ивано-Франковска предприняла попытку возложить венки на могилы воинов Краской Армии, погибших  во  время  Великой Отечественной Войны, но под давлением националистических организаций и не в последнюю очередь ветеранов дивизии СС “Галичина”, местные власти эту акцию запретили. В день Победы ветераны ОУН-УПА и Красной армии, считающие одни других предателями Родины, устроили во Львове побоище, по счастью, обошедшееся без жертв.

“В духе времени” переименовывались городские улицы. Но если улица Ленина стала называться проспектом Свободы, то улица Пушкина теперь носит имя генерала Тараса Чупринки, капитана Вермахта, командира эсэсовского батальона “Нахтигаль”. Вместо улицы Лермонтова на карте города появилось имя Джохара Дудаева. Все это заставляет задуматься, какую демократию готовят националисты для своих противников. На бывшей улице Пушкина расположена штаб-квартира УНА-УНСО. Еще во Львове есть улица Сергея Ковалева...

 

 

«В стране, где царит “серость”, к власти всегда приходят “черные”»

 

Тяжелая экономическая ситуация привела к резкому сокращению контактов русской диаспоры с РФ. Особенно не наездишься, если стоимость  билета до  Москвы  по железной дороге приблизительно равна среднему месячному заработку на Украине.

В Киеве имеется некоторый выбор газет и журналов, выходящих в РФ, издается несколько республиканских газет на русском языке — “Новости”, “Всеукраинские ведомости”, “Зеркало недели”. Однако они лишь доносят до читателя то, что раньше напечатали газеты на украинском, при этом многие статьи в этих изданиях откровенно антирусские. Во Львове же из газет на русском языке продается одна “Комсомольская правда”. С большим опозданием приходят “Известия”, “Аргументы и факты”. Еще сложнее положение с местной прессой. Во Львове с 1990 г. выходит газета Русского общества имени Пушкина “Совесть”, но тираж ее мал, качество материалов невысокое, и большой популярности она не завоевала. Газеты на русском языке отсутствуют не только в киосках, но и в консульстве, потому что у МИДа РФ, оказывается, нет средств, на подписку для своего дипломата.

Единственным каналом информации о России оставалось Российское телевидение и радио, пока власти в 1994 году не исключили из зоны уверенного приема радио “Маяк”, а затем РТР. С сентября 1995 года во Львовской области, едва ли не единственной на Украине, было отключено ОРТ. Это событие вызвало бурю протестов, и не только со стороны русского населения: согласно опросу, 67 процентов львовян хотят возвращения ОРТ. В приграничном Львове видно всю Европу — без помех принимаются польские и немецкие программы и вся Украина. Разумеется, никто не запрещает покупать “тарелки” для спутникового приема, но вместе с установкой это удовольствие стоит около четырехсот долларов, причем для каждой программы московского ТВ нужна своя антенна — они транслируются через разные спутники и не на европейских частотах.

Если ранее процентное соотношение числа русских школ и учащихся в них всегда полностью соответствовало доле русских среди населения Львова, то сейчас образованию на русском языке грозит полное исчезновение. Такая политика националистов мало чем отличается от той, которую проводили польские власти по отношению к украинцам. Многие действия украинских националистов иной раз слово в слово совпадают с печально известными  польскими  “Проектами  уничтожения Руси (Украины)” 1717, 1786, 1908 годов.

Дошкольного образования на русском не существует уже несколько лет. Во всех районах западно-украинских областей остались считанные русские классы, русских школ больше нет. Во Львове их число сократилось с 24 до 5, в Ивано-Франковске и Тернополе осталось по одной. Между тем, число русского населения Галиции после 1989 года уменьшилось всего на несколько тысяч, и потребность в русских школах осталась почти на прежнем уровне. Теперь более половины русских семей вынуждены отдавать своих детей на обучение в украинские школы. Набор на русское отделение Львовского и Прикарпатского университетов, Дрогобычского и Тернопольского пединститутов сведен до одной группы. Возмущенные родители русских школьников пишут письма протеста, устраивают пикеты и голодовки, но их гражданская активность не производит впечат­ления на власть.

Учителя и руководители русских школ, отстаивающие необходимость их сохранения, подвергаются преследованиям. Избит и изгнан из Ивано-Франковска директор так и не состоявшейся русской гимназии. Продолжается травля заместителя директора львовской школы №9 Михайловой. Эта школа была русской, затем ее сделали смешанной, пока полностью не перевели на украинский язык обучения. Летом 1994 года Михайлову избрали депутатом облсовета, но под нажимом экстремистов судебные органы области лишили ее депутатского мандата. Против руководителя ассоциации “Русская школа”, директора школы №17 Аллы Поздняковой возбуждено уголовное дело, а затем руководство городского управления образования совместно с некоторыми депутатами горсовета добились увольнения Поздняковой... за пьянство, разыграв для этого некрасивый спектакль и доведя женщину до сердечного приступа. 

Осенью прошлого года областной суд отменил незаконное увольнение, но чего это стоило Поздняковой! Русские общественные организации обратились в “Известия” и “Комсомольскую правду” с просьбой о защите Аллы Дмитриевны. “Известия” ничего не ответили, а “Комсомолка” сообщила, что это “не наш профиль”. Очевидно, сообщения о маньяке из Барановичей, перерезавшем полсела, или об украинской школьнице, заразившей сифилисом несколько десятков парней, “комсомольскому” профилю соответствуют куда больше.

В школах почти нет учебников для начальных классов, по русской словесности, всемирной истории, не говоря уж об учебниках по основам экономических знаний, психологии, этики, мировой художественной культуре и др. Более года назад директор львовской русской школы № 45 Владимир Кравченко выбил в Минобразовании Украины деньги на покупку учебников и пособий в РФ. Оказалось, что куда сложнее перевезти учебники на Украину. Таможня отказалась пропускать груз, а после многочисленных обращений в украинские Миннац и Минобразование пришел ответ: необходимо разобраться, не подрывную ли литературу вы везете. Чиновники пообещали “рассмотреть вопрос” после того, как прочитают и отрецензируют закупленные учебники.

В школах Западной Украины внедряются так называемые Львовские региональные программы, которые во многом не соотносятся с республиканскими. Всей истории России в этих программах отводится примерно столько же места, сколько, например, истории Азии. Русская история рассматривается с Ивана Калиты — вся предыдущая считается украинской. Львовская программа основана на книгах по истории (не учебниках), изданных в Канаде и США, а также до 1939 года в Галиции. Все эти книги носят ярко выраженную антирусскую направленность. В десятых и одиннадцатых классах львиная доля времени уделяется не изучению военного и послевоенного периода, а прославлению “национальных героев Украины”, вроде С. Бандеры и его последователей.

Вот текстик из украинского букваря, по которому первоклассники учатся читать. Называется он “Украинские сечевые стрельцы”: “Вы, может быть, слышали песню, которая начинается словами: “Там на горе, на Маковце, бились сечевые стрельцы”. Это отважные украинские воины, которые на горе Маковце разгромили московские войска. Украинский народ не забывает победы сечевых стрельцов”. Дети не знают, по какому случаю стрельцы сражались с “московскими войсками” (и где эта гора Маковец, кстати). Они твердо запоминают одно: победили врагов-москалей, и можно только догадываться, какими всходами ненависти к русским прорастут в будущем эти посевы.

Школа и церковь — главный фактор, с помощью которого можно  избежать ассимиляции  русских в Галиции. Ассоциация культуры и образования  “Русский  дом” (АКОРД) хотела бы открыть профессиональный русский театр, издавать ежедневную русскую газету, организовывать концерты русских исполнителей и построить настоящий “Русский дом” как культурно-просветительский центр. Осуществить эти планы можно только в случае их финансирования РФ.

Как это делается, можно поучиться на примере других государств. Во Львове на пятнадцать тысяч поляков — две  польские школы, полностью не укомплектованные, однако никто не собирается их закрывать. Они финансируются местными властями и поддерживаются польским консульством и коммерческими структурами. В этих школах — атрибуты польской государственности (в русских это категорически запрещено), к католическому Рождеству там  раздают подарки — дар правительства Польши. В результате многие русские отдают своих детей в польские школы, потому что чувствуют себя там защищенными от унижений  по национальному признаку. Более того, польское правительство выделяет определенное количество мест в ВУЗах Польши для обучения выпускников этих школ. При помощи того же консульства открыт детский садик с польским языком воспитания, где создали великолепные условия для детей, и опять-таки русские стараются отдать туда своих ребят. Польша финансирует издание польской  газеты, помогает польскому культурному обществу.

Открылась еврейская гимназия, в которой организовано бесплатное питание, подвоз учеников и учителей, а недавно и еврейский детский сад. Все это делается на средства еврейской общины из США и государства Израиль при том, что во Львове традиционно довольно сильны антисемитские и антипольские настроения.

“У нас нет зашоренности, но мы видим, что поляков поддерживают, евреев поддерживают, а нас бросили”, — сказал один из руководителей АКОРДа.

Часто  проблемы русской общины возникают из-за того, что многие законы Украины противоречат друг другу. С одной стороны, это Закон о национальных меньшинствах и Закон об образовании, с другой — Закон о языках. Первые два гарантируют русским довольно широкие права на образование на родном языке и развитие культуры, Закон о языках многие из этих прав перечеркивает. Подзаконные акты различных министерств  и ведомств еще больше запутывают ситуацию. Но самая главная проблема, конечно, — позиция уличных национал-радикалов и солидарных с ними органов власти.

Они настроены решительно. Как заявил в своем интервью газете “Совесть” руководитель политической референтуры Украинской национальной Ассамблеи Анатолий Лупынос, “каждый, кто приходит на эту землю, приходит, чтобы интегрироваться в великую Украинскую нацию. Считаю сосуществование, как отдельных субъектов, и украинцев, и так называемых русскоязычных в Украине нереальным. Единственной формой их сосуществования может быть только жесточайшая борьба на взаимоуничтожение. Я повторяю, именно как отдельных субъектов. Вот почему я крайне негативно, с осуждением отношусь к деятельности так называемых национальных обществ,  которые консервируют обособленность в Украине представителей отдельных этнических групп. Такая деятельность неизбежно закладывает  перспективу противостояния”.

 

Под двумя мечами

 

К началу перестройки Русская Православная Церковь владела в Галиции более чем тысячью храмов. Теперь 874 из них передали греко-католикам, около двухсот разделили между Украинской  автокефальной  православной церковью и УПЦ Киевского патриархата. У РПЦ пока остается 42 прихода. Храмы отбирали силой, священников десятками избивали и изгоняли из приходов. Некоторые, не выдержав прессинга националистов, сами просили о переводе в другие места. Во Львове УПЦ Московского Патриархата принадлежат храм Святого Георгия (резиденция епископа Львовского и Дрогобычского Августина) и временная деревянная постройка на Сихове, больше похожая на барак, чем на церковь.

Почти все должностные лица в Галиции, не говоря уж о большинстве “простых людей”, исповедуют греко-католичество или униатство. Борьба униатов за право исповедовать свою веру, с которой боролась коммунистическая власть, стала на Западной Украине катализатором “перестроечных” процессов.

Раньше на месте храма Святого Георгия стояла деревянная церковь Святой Троицы. В начале века, когда эта территория являлась частью Австро-Венгрии, местный священник начал хлопотать о постройке каменной церкви. Русские на собственные средства купили землю под постройку. Против строительства протестовали греко-католики, но все препятствия были в конце концов преодолены. Храм Святого Георгия освятили в 1901 году. Тогда он принадлежал Черновицкой епархии и находился под юрисдикцией румынского патриарха. При всех властях и режимах храм оставался православным. Теперь возникла угроза его передачи в другие руки, потому что русская православная община не получила в собственность земельный участок, на котором стоит церковь, как это произошло с иными общинами. Чтобы избежать этого, руководители русских общественных организаций Львова обратились к Патриарху Всея Руси  Алексию II с просьбой принять храм под свое покровительство, но не получили от него никакого ответа, зато нажили много неприятностей от городских властей. Эта просьба была названа провока­ционной, а стремление русских организаций защитить права русских прихожан — необоснованным.

Остались без ответа и многочисленные просьбы о предоставлении земли для строительства кафедрального собора УПЦ МП. Аналогичные просьбы всех остальных конфессий — от униатов до “Свидетелей Иеговы” — были удовлетворены.

Деятельность владыки Августина по защите православия встречает ожесточенное сопротивление националистов. Контролируемые ими львовские газеты неоднократно требовали предать епископа суду за антиукраинскую пропаганду и выслать его из Львова.

3-4 октября прошлого года по инициативе УПЦ МП и епископа Августина во Львове прошла международная церковно-научная конференция “Митрополит Киевский Петр (Могила) и его эпоха”, приуроченная к 400-летию со дня его рождения и посвященная проблемам Брестских соборов 1596 года. В резолюции конференции говорится о “необходимости установления дня памяти участников православного Брестского собора и всех тех, кто от унии пострадал и жизнь за православие положил”, наподобие того, как в Фомино воскресенье отмечают день памяти жертв Талергофа.

Через несколько дней после окончания конференции газеты “Молодая Галичина” и “Высокий замок” опубликовали письмо группы галицийских политических и религиозных деятелей президенту Украины Л. Кучме. Имена авторов известны далеко за пределами Западной Украины — это один из лидеров УНА-УНСО Юрий Шухевич, председатель “фонда Андрея Шептицкого” Иван Гель, борец с русскими школами по призванию, поэт Игорь Калинец (оба очень близки по взглядам к УНА и СНПУ) и другие им подобные. Они потребовали принять меры, в том числе уголовного характера, против устроителей конференции. Проведение этого мероприятия, по мнению националистов, есть не что иное, как “вызов украинской общественности Галиции, рецидив имперских и шовинистических сил, направленных на разрушение украинского государства”.

Деятельность Августина вызывает ненависть не только у униатов, но и у иерархов неканонических украинских православных церквей — автокефалистов и сторонников УПЦ-КП Филарета, отлученного от церкви на последнем Архиерейском соборе РПЦ. Нежелание последних иметь дело с “москалями” порой выливается в выяснение отно­шений путем банальных драк.

“Сотни лет их воспитывали в ненависти к православию и России”, — говорит о местных жителях настоятель храма Святого Георгия, 83-летний отец Василий. В 1939 году он закончил богословский факультет Варшавского университета, служил во многих храмах России и Украины. Политику властей отец Василий определяет кратко: по их мнению, храм должен обслуживать местных жителей, для чего службу в нем надо перевести на украинский язык, а сам храм переподчинить неканонической украинской церкви. “Это возвращение к мракобесию средних веков”, — заключает он, — “так и живем мы под двумя мечами — нравственным мечом католичества и грозящей нам светской властью”.

 

Россия пока ничего не решила...

 

Многие русские, изгнанные в начале девяностых с руководящих должностей, но сохранившие старые производственные связи и имеющие светлую голову, пошли в конце концов в частный бизнес. Они оказались довольно способными бизнесменами. Во всяком случае, доля русских в коммерческих структурах региона составляет около 60-70 процентов.

Преуспевающий концерн миллионера А. Свистунова снабжает электрооборудованием и сырьем заводы по всей Украине. Историк по образованию и экономист по призванию, он уже два года помогает всем русским организациям во Львове. При содействии Свистунова создана ассоциация предпринимателей “Славяне”, цель которой — помогать русской церкви, школе и газетам. Он создал благотворительный фонд для поддержки одиноких русских людей пожилого возраста.

Свистунов разработал предложения по взаимодействию русского бизнеса во Львове с правительством РФ, которые были им благосклонно восприняты, но до их реализации дело не дошло. В двух словах они означают протекционистскую политику РФ в отношении галицийских русских. Все коммерческие отношения РФ с Западной Украиной должны проходить через коммерческие структуры диаспоры. Это касается как конкретных мероприятий, например, организации отправки гастарбайтеров в РФ или получения русской общиной эксклюзивного права на трансляцию программ ОРТ, так и более масштабных, вроде идеи погашения украинских долгов имущественными правами на акционируемые предприятия и недвижимость и совместное использование газонефетеперерабатывающего и даже всего промышленного комплекса Западной Украины. Возможные пути сотрудничества, предприятия и объекты для российских инвестиций намечены давно, но серьезно заинтересовать этим в РФ пока никого не удалось.

По мнению Свистунова, тот, кто подымет сейчас экономику Галиции, и будет вершителем ее политики. Даже на фоне остальной Украины, где экономическое положение весьма тяжелое, Галиция представляет собой печальное зрелище. Промышленность парализована, жилищный фонд, в том числе и памятники архитектуры, разрушается. Область живет за счет дотаций из бюджетов юго-восточных областей Украины. Впрочем, в составе Польши и Австро-Венгрии Галиция также была самой отсталой и забитой областью. Вложив не так уж много средств, РФ через несколько лет могла бы экономически контролировать всю Западную Украину. Это улучшило бы положение русских, дало бы новые рабочие места и помогло бы оживить экономику края. Однако ни экономической, ни политической выгоды от осуществления таких проектов в России видеть не хотят. “Воплощению наших проектов мешают внутренняя чехарда в России и отсутствие у нее выверенного внешнеполитического курса”, — отметил Свистунов. По его рассказам, поездки в Москву с предложениями сотрудничества с отчислением фиксированного процента на нужды диаспоры чаще всего заканчиваются тем, что партнеры просто предлагают русской общине некоторую сумму денег. “Российских денег нам не надо”, — заявил один из спонсоров русской общины, попросивший не называть его имени, — “нам нужно сотрудничество”. “А без России вы это реализовать не сможете?”. Он только усмехнулся: “Есть Польша, наконец, есть Венгрия, есть Германия. В конце концов, плюнем мы на эту Россию”. И угроза эта реальна. Русские бизнесмены, не встречая поддержки планов по совместному ведению бизнеса с отчислением части средств на нужды русской общины со стороны руководства РФ, постепенно или полностью теряют интерес к проблемам диаспоры, сосредоточив его исключительно на бизнесе, или же переориентируются на Запад.

Осенью 1994 года на парламентских слушаниях по проблемам соотечественников, проведенных еще затулинским комитетом Госдумы по делам СНГ, выступали представители русских общин Украины. Едва ли не главное, чего они требовали от РФ, было открытие консульства во Львове. Тогда казалось, что постоянное присутствие в городе официального дипломатического представителя Москвы поумерит ретивость львовских националистов и поможет сохранять статус-кво. Долгожданное консульство открылось два года назад, но те, кто рассчитывал на помощь консула А. Ковалева, остались разочарованными. Он наладил механизм по получению российского гражданства, и на этом консульские заботы завершились. Русские общественные организации понимают, что консул, представляющий позицию правительства РФ, которому сейчас не до соотечественников, старается “поддерживать добросо­седские отношения”, а не защищать русское население. Впрочем, однажды он высказал протест против преследований Аллы Поздняковой и переименования улицы Лермонтова. На это ему ответили, что РФ не следует влезать в украинские внутренние дела. Чем он и удовлетворился.

Но на самом деле упрекнуть РФ хотя бы в том, что она интересуется “своими делами” в сфере собственных интересов, очень сложно. Ее официальных лиц не интересуют даже очень выгодные коммерческие проекты, что уж говорить про школы и газеты! Показателен ответ официального представителя Миннаца РФ на вопрос, почему Россия не заступается за Позднякову. “Нечего пьяниц защищать”, — ответил он. Совет соотечественников при Государственной Думе, начинавшийся очень многообещающе, который мог бы стать центром сбора информации о положении русских общин в разных государствах СНГ и лоббирования в Думе их интересов, выродился в нечто вялотекущее и непродуктивное. Большая часть вины за смерть неплохой идеи лежит на председателе думского комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Георгии Тихонове. Практически никак не почувствовали на себе русские на Западной Украине и назначение министром по делам СНГ А. Тулеева.

Неудачи российской дипломатии при построении отношений с государствами СНГ проистекают из непонимания московскими чиновниками внутренних процессов, протекающих в этих странах, и, как следствие, неумения этими процессами управлять. Причиной этого непонимания является клановость, безграмотность и безалаберность федеральной власти, ее упорное нежелание сотрудничать с русской общиной. “Ситуация здесь очень зависит от того, что решит Россия”, — считают русские в Галиции. Российская Федерация пока ничего не решила, хотя очевидно, что у нее есть колоссальные экономические и политические рычаги давления на Украину, перечислять которые нет нужды. По словам активистов русского движения на Западной Украине, надежда на помощь РФ остается у них только потому, что повлиять на события в Галиции очень легко. Украинские власти тоже прекрасно это понимают. Однако апатичность российского руководства не без оснований укрепляет у них уверенность в безнаказанности собственной деятельности по ассимиляции русского населения, причем не только Галиции. Приобретенный здесь опыт постепенно распространяется на всю территорию Украины.

 

“Геть с информационного простора!”

 

22 ноября прошлого года в Киеве, с подачи президента Кучмы, состоялся “круглый стол” под названием “Государственный язык — в информационный простор Украины”. Его проводило Всеукраинское товарищество “Просвiта” (“Просвещение”) имени Тараса Шевченко (монополист по выпуску школьных учебников), Национальный совет Украины по вопросам телевидения и радиовещания, а также Гостелерадио и Министерство информации. Итогом обсуждения стали “Рекомендации”, подписанные руководителем “Просвiты” Павлом Мовчаном и заместителем руководителя Нацсовета по телевидению Михаилом Слободяном “от участников круглого стола”.

Языковая ситуация на Украине оценивается авторами документа как “ненормальная” и названа “тяжелым наследием империи”. Исправление ее возможно лишь путем “утверждения полноценного функционирования государственного языка и целенаправленного уничтожения негосударственного”. Под “негосударственным языком”, как несложно догадаться, понимается русский.

Разговоры и печатные издания на русском предложено считать деянием, которое “своими негативными последствиями представляет не меньшую угрозу национальной безопасности Украины, чем пропаганда насилия, проституции, а также разные формы антиукраинской пропаганды”.

Всем государственным и негосударственным телерадиоорганизациям Украины следует, по мнению “круглого стола”, в течение 1997 года перейти на украинский режим вещания, иначе их будут лишать лицензии. Повторная лицензия будет выдаваться по повышенным тарифам, а часть вырученных от этого средств направят на “введение дополнительных должностей, особенно литредакторов государственных телерадиоорганизаций для лучшего обеспечения языкового режима в эфире”. Кроме того, Мининиформации рекомендовано создать для окончания передач после полуночи “вечернюю песню — молитву за Украину” и усилить рекламу печатной продукции на украинском языке. В сфере рекламы надо “отдавать предпочтение явлениям, которые принадлежат украинской, а не чужой культуре”.

При выдаче лицензий телерадиостанциям, названия которых включают слова вроде “гала, амиго, рокс, ностальжи” и подобные, будут советовать брать “названия и атрибуты, связанные с богатым украинским культурным миром”, ибо всякие “телевижн и мьюзик” признаны “засоряющими наше информационное пространство, чуждыми украинской культуре”. Ну а английскую аббревиатуру FM надо заменить на украинскую ЧМ (частотна модуляцiя).

Украинское правительство должно изменить тарифы на распространение периодических изданий так, чтобы украиноязычные издания стоили в десять тысяч раз меньше русскоязычных, а Верховная Рада — “принять закон об обложении высокой ввозной пошлиной литературы и прочей продукции на чужих языках”. Наконец, необходимо “провести аттестацию дикторов, редакторов, комментаторов и прочих сотрудников телерадиоорганизаций, которые выходят в эфир, на предмет владения ими украинским языком”.

5 декабря президеент Кучма роздал поручения различным государственным деятелям по “результатам рассмотрения вопроса о порядке выполнения законодательства о языке на Украине”. Суть их сводится к обеспечению финансирования и административной поддержки “Рекомендаций”. Премьер-министру Лазаренко предложено рассмотреть вопрос об обеспечении льготных условий по улучшению финансирования издания и реализации печатной продукции, учебников и учебной литературы на государственном языке и “усилить контроль за внедрением украинского языка как государственного в делопроизводство и функционирование органов государственного управления, прочие сферы общественной жизни всех регионов Украины”. Поручения в том же духе получили вице-премьер Курас, председатель Государственного комитета по телевидению и радиовещанию (ныне министр информации) Кулик, главы областных, Киевской и Севастопольской городских государственных администраций и многие другие госчиновники.

Удивляться этому не приходится. Чем дальше, тем сильнее ощущается влияние националистов на политическую ситуацию на Украине. Многие отметили, как сильно — с умеренно антироссийского на откровенно русофобский — изменился тон украинского телевидения, когда около полутора лет назад к руководству им пришел галичанин Зиновий Кулик. Русскоязычные телекомпании, пытающиеся получить лицензии на вещание, например, в Крыму  и на Закарпатье, сталкиваются с открытым противодействием националистически настроенных чиновников. Теперь эта практика выдавливания русского языка с телеэкрана и из радиоэфира в общеукраинском масштабе получила теоретическое и законодательное обоснование.

Последствия наступления на русский язык очевидны. Русская диаспора на Украине, и без того пребывающая в плену нелепых заблуждений по поводу ситуации в России из-за осложненного доступа к информации, окончательно потеряет связь с исторической родиной. Это облегчит и ускорит ассимиляцию русских. Позицию властей РФ в сложившейся ситуации предсказать не трудно. Скорее всего, они в очередной раз не вступятся за соотечественников, принеся их в жертву закручивающим гайки и “выкручивающим языки” украинским этношовинистам, а также собственной порочной политике предательства интересов соотечественников за рубежом.



  © Амелина Яна Александровна

[1] В данном случае автор статьи употребляет термин “национализм” в соответствии с современной журналистской традицией. В действитеьлности описываемое в статье явление следовало бы более точно называть “этношовинизм” или “этницизм” — Прим. ред.


Реклама:
- купить отопительный газовый котел