От редакции: В настоящей статье автор представил размышления об одной из главных причин падения СССР, которая заключалась в порочной национальной политике, выразившейся в создании своеобразной иерархии этносов при русском народе как некой всеобщей для них подстилке. Сегодняшняя русофобия, этноэгоцентризм и этношовинизм окраин и есть реакция на многолетнюю политику "выравнивания" за счет разорения великорусского центра.

 

профессор А.Г. Кузьмин

 

НЕРАВНОЕ РАВЕНСТВО

 

 

В 1993 году под эгидой "Российского международного фонда культуры" вышла книга "Тайны национальной политики ЦК РКП", воспроизводящая стенографический отчет "Четвертого совещания ЦК РКП с ответственными работниками национальных республик и областей в г. Москве 9-12 июня 1923 г.". Совещание посвящалось в значительной мере "делу" М.X. Султан-Галиева, а публикация ставит целью окончательную реабилитацию его как "выдающегося политического деятеля, мужественного сына татарского народа". Именно так характеризует его в предисловии Б.Ф. Султанбеков, и логично: хотя книга издавалась в Москве, печаталась она в Казани.

Сейчас у нас развертывается кампания своеобразной вторичной реабилитации. Если не так давно реабилитация означала признание за репрессированными марксистско-ленинской "чистоты", то ныне подчеркивается нечто противоположное, причем и то и другое обычно засчитывается в заслугу реабилитируемому. Не составляет исключения и данный случай. Двойная мораль сейчас никого особенно не удивляет. Но в межнациональных отношениях она неотвратимо ведет к тому, что мы уже имеем, и что в перспективе будет еще нарастать.

Само название книги предполагает чуть ли не сенсационные разоблачения коварных планов Москвы против национальных меньшинств. А ничего необычного в этом совещании не было ни по форме, ни по содержанию. Партийные собрания, как известно, всегда делились на "открытые" и "закрытые", причем "персональные дела" рассматривались только на "закрытых". И если, скажем, сокрытие от народа механизма принятия важнейших решений заслуживает осуждения (и то не всегда), то утаивание "всех подробностей" интимной жизни провинившихся понятно, и даже гуманно.

В данном случае главный вопрос - что и от кого скрывалось при рассмотрении межнациональных отношений? В предисловии нагнетается мысль, что развитию наций мешал Центр. А Центру подбрасывается и иное название: "великорусский шовинизм". А ведь это совершенно разные понятия.

Совещание проходило под флагом исполнения решений XII съезда по национальному вопросу. А что предполагали эти решения? Именно на съезде была заложена концепция борьбы с "великорусским шовинизмом" и подъема отсталых наций и народностей за счет русских. Нагнеталась формула о России как о "тюрьме народов", причем русский народ выступал как бы в качестве "тюремщика" и теперь должен был отдавать "долги". Между тем и до 1917 года наибольшей эксплуатации в России подвергался именно русский народ.

В 20-е годы сформировалась и "теория", и практика "выравнивания", которая сохраняется и до сих пор и предполагает искусственное создание привилегий для всех народов, кроме русского, и, естественно, за счет русского. Показательно, что "разработкой" теории национального вопроса у нас занимались в то время, да и позднее, почти исключительно нерусские. Это одна из форм сокрытия действительного положения вещей от русского населения. И на упомянутом совещании русских практически не было, да и Центр в 20-е годы лишь в очень небольшой степени включал русских.

Обвинения в адрес Султан-Галиева по тем временам были серьезными: связь с басмачеством, уклон в ислам, вплоть до связей с зарубежными исламскими странами и организациями. Установкам на "мировую революцию" (а вовсе не на "великодержавность") это решительно не соответствовало. Но вопреки утверждениям автора предисловия, В.В. Куйбышев, излагавший суть дела от имени ЦКК, предлагал освободить провинившегося из заключения. Характерны и неоднократно повторенные оговорки: "Для нас, конечно, совершенно очевидно, и XII съезд партии это ясно заявил, что националистические уклоны среди местных работников республик и областей в корне своем имеют причины в виде остатков и пережитков национального неравенства и проявления великодержавного российского шовинизма" и "задачей настоящего совещания... будет - еще и еще раз подтвердить постановление XII съезда о необходимости самой решительной борьбы с пережитками великодержавного шовинизма и за быстрейшее уничтожение следов всякого неравенства" (с. 21).

От кого все это надо было скрывать? Естественно, от тех, за счет кого "выравнивали". Если перечитать выступления с мест на этом совещании, то нетрудно обнаружить лейтмотив: "дай!" Вспоминается 1970 год, заседание редколлегии журнала "Вопросы истории" (где был я в то время зам. редактора), на котором обсуждалась статья известного историка E.М. Волкова "Колхозное крестьянство в первые послевоенные годы  (1946-1950)". В статье приводились, в частности, факты: оплата труда в селах Смоленской и Рязанской областей в сотни (!) раз отставала от зарплаты в хозяйствах Средней Азии. На редколлегии резко столкнулись две линии, приводилось огромное количество подобных фактов, и незначительным перевесом голосов решено было данные эти опубликовать ("против", естественно, голосовали "интернационалисты"). С удовлетворением подписал я номер в печать, но, когда получил вышедший номер (6-й), спорного абзаца там не обнаружил. Как он исчез - выяснить не удалось (в Главлите заверили, что они не вмешивались).

Насколько развращающе действовала такая политика на привилегированные национальные группы, нетрудно представить, и проявляется она ныне не только в убежденности, что "большой" обязан помогать "меньшому". "Большого" при этом еще и в высшей степени презирают. В качестве председателя Московского городского общества русской культуры мне неоднократно приходилось "заседать" в Моссовете с руководителями других национальных культурных обществ. О чем обычно говорят? То же "дай". "Дай квартал для компактного заселения", "дай школы и преподавателей", "дай денег на содержание освобожденных работников и проведение мероприятий". А когда разъясняешь, что свое "коренное" общество не имеет ни копейки ни от кого - удивляются: "Так вам и не положено!". Примерно те же речи и та же картина и на научных конференциях по национальному вопросу. А что взамен? А взамен то, что мы имеем на окраинах бывшего Союза, да и в столицах тоже.

В предисловии Б.Ф. Султанбекова главные претензии предъявляются Наркомфину и Наркомзему, которые не всегда в состоянии были учесть аппетиты "меньших". Показателен и приведенный им пример: "Так Наркомзем РСФСР весьма настороженно встретил решение правительства Татарии... о создании на берегах Волги и вокруг Казани татарских поселков, ликвидированных там после падения Казанского ханства в XVI веке. Этот акт восстановления исторической справедливости был расценен как "национал-уклонизм", и ему было организовано скрытое противодействие" (с. 5). Ну а если бы Наркомзем вместо "скрытого противодействия" в качестве "восстановления исторической справедливости" потребовал бы с Татарии репараций за уничтожение подавляющего большинства русских городов (более тысячи) и трехвековое ограбление России? Или бы предложил потомкам Батыя и Чингисхана (вместе с прославляющими их "евразийцами") вернуться на "историческую родину"? А для такого "встречного счета" оснований куда больше, не говоря уже о гигантах типа КамАЗа, который один поглотил, по крайней мере, месячную зарплату каждого россиянина.

Едва ли не главная слабость организаций и печати патриотического направления заключается в том, что они издревле традиционное для России почитание "равенства" воспринимают все еще в духе партийных документов 20-х годов. Многих, в частности, привлекают публикуемые в "Правде" квалифицированные и честные анализы С. Кара-Мурзы. Один из очерков он посвятил как раз теме равенства как непреходящей ценности, ныне нами утерянной. Но когда рассуждения о "равенстве" опускаются на землю, оказывается, что кто-то - более "равный", чем остальные.

С. Кара-Мурза "равенство" понимает в трактовке "евразийцев" как некий умильный альянс православия и ислама. Приводя длинную цитату из П. Савицкого, автор полагает, что "дружба народов" уже сформировалась в прошлом (видимо, со времен татаро-монгольского ига). Только следовало бы учитывать, что "евразийцы" фактов либо не знают, либо совершенно их не ценят (как и современные "евразийцы"). По меткому замечанию И.А. Ильина (которого кое-кто тоже хотел бы зачислить по ведомству "евразийцев"), "для увлечения "евразийством" нужны два условия: склонность к умственным вывертам и крайне незначительный уровень образованности" (см. "Политика", № 5, 1993, с. 14). Идеологическую же направленность этих "вывертов" четко определил Карем Раш: "наиболее подлая форма русофобии".

Коренная ошибка и старых и новых "евразийцев" (если только можно говорить об "ошибках" в концепции, вообще не считающейся с фактами) заключается в непонимании различия между общинами славян и ряда восточных народов, включаемых в единую и неделимую Империю чингизидов. У славян изначально просматривается территориальная община с самоуправлением, выстраивающимся снизу вверх. На Востоке преобладала кровно-родственная община, клан, где иерархия соподчинения выстраивалась сверху вниз. Территориальная община была открыта для выходцев из других племен, клан, как правило, иноплеменника принимал лишь в качестве раба или прислуги.

Идею равенства несла именно славянская территориальная община. Принимали ее не все племена и не все сословия. Как правило, она достаточно убедительно побеждала среди социальных низов, а племенных вождей правящие круги России (в XV- XIX вв.) привлекали получением определенных привилегий. В результате русское дворянство составляло в социальных верхах относительное меньшинство. Но идея равенства в России и при этом жила, и ее не пытались оспаривать и те, кто фактически ее никогда не признавал. Показательно, что, когда Европу в прошлом столетии захватили расизм и социал-дарвинизм, формируя психологию изначального неравенства во всех слоях населения, в России, даже в условиях реального неравенства, сознания этот вирус не задел. На это обстоятельство обратил внимание тогда же Н. Миклухо-Маклай: "Россия - единственная европейская страна, которая хотя и подчинила себе много разноплеменных народов, но все же не приняла полигенизм (т. е. учение о разном происхождении и, следовательно, неравенстве рас) даже на полицейском уровне. В России полигенисты не могут найти себе союзников, так как их взгляды противны русскому духу".

Это глубоко верно и не только для XIX века. Психология территориальной общины проявляется и в крестьянском самоуправлении, и в казачьем круге, и в земских соборах XVII века, и в позднейшем земстве. А в XX веке идею равенства, противостоящую идеологии господства и подчинения, Россия бросила в мир. И защитникам, и противникам социализма следовало бы учитывать, что на выборах в Учредительное собрание осенью 1917 года почти 90% голосов было отдано социалистически ориентированным партиям и кандидатам. И произошло это не столько благодаря, сколько вопреки агитации партийных функционеров (большинство принимало "русский социализм", который так или иначе ассоциировался с общинно-артельной традицией, уходящей в глубину веков). Со времен славянофилов принято считать, что общинный дух привнесло в Россию православие. Зависимость здесь обратная: славянская территориальная община позволила сохранить пронизывающую христианство (именно Новый завет) идею равенства народов и людей вообще. Католические и некоторые другие течения в христианстве легли на иную почву и гораздо больше восприняли от Ветхого завета (раскол в середине XI века был связан как раз с принципиально разным отношением к "Закону" и "Благодати", как это, в частности, разъяснялось в знаменитом "Слове" Илариона). Православие, особенно русское, в принципе терпимо к иным религиям, здесь никогда не было военизированных орденов и религиозных войн. Но и альянса православия и ислама тоже никогда не было. Невозможно даже себе представить, чтобы православная церковь одобрила зверские расправы над женщинами и детьми, над десятками тысяч людей, учиненные исламскими фундаменталистами в Таджикистане (об этом прекрасно написал С. Кургинян в "Советской России" от 29.07.94). И если позиция "Независимой газеты", берущая под защиту изуверов, поскольку они - "демократы" и противники коммунистов, понятна, то аналогичная позиция современных "евразийцев", числящихся по разряду патриотов, и безразличие "Правды" к сути происходящей там трагедии вызывают просто недоумение.

Разумеется, "ислам" "исламу" - рознь. Но это обязательно надо оговаривать, и прежде всего сами исламисты должны отмежеваться от своих озверевших единоверцев. Это не тот случай, когда можно внимать елейным речам "демократов", призывающих начать "переговорный процесс" с волками, попавшими вместо овчарни на псарню и жаждущими перебраться по ранее намеченному адресу.

С. Кара-Мурза усматривает чуть ли не главный порок "президентской" конституции в том, что согласно проекту "главные субъекты права - граждане, а не этнические группы". Если бы речь шла о "суверенитете личности", недавно провозглашенном в программах демократов, о противопоставлении личности обществу и государству, - можно было бы согласиться: противопоставление личности обществу и государству - идея, по сути, мафиозная, ведущая к войне всех против всех. Но автор отвергает территориальный принцип во имя этнического, который трактует в духе документов 20-х годов: иерархия национальностей с "большим народом" в качестве подстилки. Автор считает нормальным, что 50% российской территории пытаются захватить 7% ее жителей. Но ведь это и есть расизм, с которым автор вроде бы хотел повести борьбу? Ведь границы республик проведены в 20-е годы без опроса населения и везде за счет русских земель. Сама иерархия национальностей, все еще не осужденная и не отмененная, - едва ли не худшая форма расизма. Ныне русские области просто вынуждены провозглашать суверенитеты: у них нет другого выхода. Только так они могут уравнять себя в правах с "меньшими", но высшими.

Во всей этой истории тревожно не то, что популярный публицист и разносторонне образованный ученый принял всерьез чью-то пустопорожнюю болтовню. В конце концов, знания каждого ограничены определенными областями, а в других приходится полагаться на выкладки специалистов. Но и восприятие всерьез полушутейных "вывертов", и нежелание проникнуть в действительную природу разгорающихся межэтнических (а отчасти и внутриэтнических) конфликтов, беспечность и даже пренебрежение к глубинным интересам "большого народа" - отражение общего, крайне слабого осмысления национального вопроса в кругах, считающих себя "интернационалистскими". А потому явно не осознается и роль порочных решений в этой области в 20-е годы, и то, что "общины"-кланы возрождаются на наших глазах в качестве мафиозных структур. Если по-прежнему игнорировать этот процесс, то скоро вся "Евразия" уподобится  Черемушкинскому и другим подобным рынкам Москвы.

 

«Молодая гвардия», № 1/1994


Реклама:
- 24klad.com отзывы